Ветер в Пустоте

48. Классный миг (Бристоль 2/2)

< Часть 1

Они поднялись и прошли в кабинет — маленькую комнату с одним окном, возле которого стоял стол с большим монитором и кресло. Со стен смотрели грамоты, сертификаты, спортивные вымпелы и книги — в основном по управлению проектами и финансами.
Вдоль одной стены стоял миниатюрный диван с журнальным столиком и шкафчик.
Сережа сел на диван, а Костя выкатил из-за стола кресло на колесиках и устроился в нем.

— Я давно хотел с тобой поговорить, — сказал Сережа. — Но все не знал, с какой стороны зайти.
— А зачем со стороны? Лучше вот так — прямо. Давай я начну, а ты по ходу сообразишь. — Костя отпил из бокала и несколько секунд держал вино во рту, как это делают дегустаторы.
— Я вижу, у тебя что-то происходит с весны, — начал он. — Поначалу я не воспринимал это всерьез, потому что сам когда-то ходил к психотерапевту. Я к этому отношусь очень практично. Заболело что-то — идешь к доктору. Вылечил — и живешь себе дальше. Так что я ждал, когда ты вылечишь то, что болит. А потом понял, что ждать можно долго. Потому что у тебя другая история.
Костя покрутил бокал с вином.

— Ты никогда не рассказывал, что работал с терапевтом. Это давно было, да? — спросил Сережа.

— За два года до рождения Руслана мы с Леной проживали непростой период. Стали плохо понимать друг друга, говорили невпопад, ругались из-за мелочей. Я стал чаще уезжать на рыбалку или охоту и оставлять их с Димкой вдвоем. Не знаю как бы все сложилось, если бы один товарищ не предложил мне контакты психотерапевта. Я с ним встретился, поговорил, и в итоге мы с Леной прошли у него тридцать часов терапии. Он нам очень помог. А не рассказывал я потому, что психотерапия для меня была чем-то, что нужно психам. А нормальные люди таким не занимаются. Это сейчас все хвастаются своими терапевтами, коучами и наставниками, а тогда было иначе. Во всяком случае вокруг меня.

Сережа усмехнулся. Он не задумывался об этом, но сейчас понял, что и сам примерно так думал еще полгода назад.

— В общем, ругаться мы стали гораздо реже. Сделали в квартире ремонт и скатались, наконец, в Париж, куда собирались уже пять лет до этого. А затем Рус родился, и какое-то время было не до размышлений.

— Здорово.
— Это еще не все. Спустя три года у меня начались сложности на работе. Я тебе рассказывал как-то вкратце — шефа подставили конкуренты, органы на него завели дело и контору закрыли. Шумная история была.
— Да, припоминаю.
— Я тогда забухал на месяц, а потом позвонил тому терапевту и встретился с ним несколько раз. Ну а дальше ты знаешь, — Костя посмотрел на Сережу и улыбнулся.

— Погоди. Ты сказал, через три года после рождения Руса… — Сережа удивленно посмотрел на него. — Получается, это было три с половиной года назад. Тогда же, когда ты мне позвонил с онлайн кассами…
— Точно. Этот мужик мне тогда помог увидеть, что я уже готов выйти из найма и сделать что-то свое. Я после него три месяца встречался с друзьями-предпринимателями, сидел в интернете, изучал ниши, собирал идеи. Тема с онлайн-кассами мне сразу понравилась, но я понимал, что мне нужен партнер, который возьмет на себя продукт, так что начал разведку среди друзей. Она оказалась короткой — ты был вторым, с кем я встретился по этому поводу.

— Интересно выходит. То есть Мандельвакс родился благодаря твоей психотерапии?
— Благодаря моей психотерапии мы с тобой стали делать совместный проект, который ты придумал назвать “Мандельвакс”. Кстати, Вайме тут на нас наехал по этому поводу недавно. Забыл тебе рассказать.
— ?
— Предлагают подумать над новым названием. Это, говорят, неблаговидно звучит. Я сказал, что нам нужно время подумать. Но ответить что-то придется.
— Ответим, не беда. А почему ты сейчас рассказал эту историю про терапию?
— Чтобы показать тебе, что я не такой профан в этих делах, как ты, возможно, думал, — улыбнулся Костя. — И еще раз объяснить свое практичное отношение к этим вопросам. Зуб заболел, сходил к доктору и подлечил.
— Ну да. Или вырвал.
— Или вырвал да. Но в любом случае, он больше не болит, и ты живешь дальше и радуешься, а не ищешь, чтобы еще полечить. Доктора ведь такие люди — всегда найдут, до чего докопаться, понимаешь?
— Понимаю, конечно. Только я на это смотрю не как на врачей, а как на…
— Что?
Сережа задумался…
— Сложно аналогию подобрать. Ну вот представь, у тебя дома трещина на стене появилась. Замазали, подкрасили, а она снова появляется спустя время. Потому что дом кривой изначально. А кривой он потому, что фундамент неровный.
— Вот, — громко сказал Костя. — Вот в этом и дело.

Он встал и достал из шкафчика бутылку Balvenie Doublewood 12 и два бокала. Налил себе и вопросительно посмотрел на Сережу. Тот кивнул.

Костя наполнил бокалы на два пальца, а потом принес с кухни лед.
— В том-то и дело, что я не хочу перестраивать фундамент. Вообще трогать его не хочу. Он наверняка у меня не идеальный, но на нем большой дом уже выстроен. И этот дом мне нравится.
— Понимаю.
— Если я в этот фундамент полезу, то дом может посыпаться. Окажется, например, что я его не с теми строил и не так. Может, и не окажется, но вероятность есть, я чувствую. И потому не лезу туда. Мне бы не хотелось все с начала начинать.

— Понимаю, — повторил Сережа.
— “Мандельвакс” — часть этого дома. Я хорошо помню, как все начиналось. Как мы с тобой в четыре руки гребли в нашей драной лодке сутками. Это сейчас к нам клиенты выстраиваются, а тогда ты помнишь, как было? Мы же хотели продаться большому игроку, ты помнишь? И все получилось. Сделка крутейшая, вообще о таком не мечтали. У нас теперь не просто лодочка, а яхточка океанская, рядом с лайнером огромным. И я хочу плыть дальше. И кайфую от работы еще больше, чем раньше. Но при этом замечаю, что ты гребешь все меньше. Я сейчас без претензии, просто говорю, как вижу, без наезда. Хочу вместе с тобой выход найти. Потому что переживаю. И, если честно, немного боюсь.
— Чего боишься?
— Ну как чего? Я ведь постарше тебя, не забывай. Не в смысле, что я лучше знаю что и как надо, а просто отсюда все чуть иначе смотрится. Вроде все то же, но по-другому.
Я вот, например, про дом сейчас говорил метафорический, а вложений он требует вполне материальных. Я родителей хочу перевезти в Москву, купил им квартиру, сейчас отделка идет. Себе тоже квартиру взяли, чтобы было где ночевать в городе, когда сюда лень ехать. И еще я землю купил на новой Риге полгода назад, там сейчас стройка идет. А Лена собирается здесь в поселке студию красоты открыть, там надо будет ремонт сделать, купить кое-какое оборудование, и первые месяцы потребуется дотация, так сказать, сам понимаешь. В общем, я даже взял два кредита ипотечных под эти дела. Они меня не парят, потому что при наших темпах роста я их погашу быстро и незаметно. — Костя позвенел кубиками льда в бокале

— А боюсь я того, что ты продашь свою долю кому-нибудь и уедешь искать себя еще дальше и глубже. Тебя же по сравнению со мной ничто не держит, кроме соглашений юридических по сделке. Но если ты свой фундамент ковырять начнешь, то и они не удержат, я это понимаю.

Я тебя понимаю. Твой дом, который может разрушиться, еще не такой большой, ты не так много потеряешь. И у тебя больше времени. Как в игре компьютерной — у тебя больше попыток в запасе. А меня риск уже не манит, я хочу этот шанс использовать.

В комнате повисла тишина.

— Скажи честно, — тихо спросил он, — ты думаешь о том, чтобы выйти из проекта?

Сережа глубоко вздохнул и поднял на него глаза.
— Думаю, — тоже тихо ответил он. — Правда, ничего не придумывается. Никаких планов у меня нет. Пытаюсь разобраться, чего я хочу в жизни. И что это вообще такое — жизнь?

— А ты можешь объяснить мне по-простому, что тебя напрягает на работе?
— Не уверен, что получится по-простому, но попробовать могу.
Он протянул бокал Косте и попросил взглядом наполнить.

— Я тоже помню, как все начиналось. Было классно, — кивнул он сам себе, улыбнувшись воспоминаниям. — Скажи мне кто-нибудь полтора года назад про сделку и вот этот наш разговор с тобой — я бы не поверил. Тогда я ложился спать, чтобы быстрее наступило утро и можно было продолжить дела. А сейчас, когда я утром замечаю на телефоне рабочие сообщения, я переворачиваю его экраном вниз, чтобы подольше их не видеть.

Я устал от расписаний. Сколько помню, впереди всегда маячили разные “надо”. Школа, секция, университет, работа, бизнес. Вот и сейчас открываю календарь, а там квадратики этих “надо” висят. А кому оно надо? Где он? Когда я ищу его в себе, то не нахожу, хотя раньше он точно был. Помнишь фильм “13 этаж”? Там главный герой садится в машину и едет ночью по шоссе, игнорируя дорожные знаки, потому что пути нет. Он просто сбивает шлагбаумы и едет, не сворачивая, все дальше и дальше. Пока не упирается в границу мира. Тогда он понимает, что находится в симуляции.

— Помню, — кивнул Костя, глядя куда-то в окно. — В “Шоу Трумана” похожий эпизод есть в конце. Так ты чего — границу мира хочешь найти?
— Я хочу пожить без “надо”, обнулиться. И посмотреть, что будет. Не две недели отпуска, а сколько влезет. Пока не пойму, что достаточно.
— А как ты поймешь?
— Почувствую. Я когда первые деньги заработал пошел и купил себе сникерсов двадцать штук. Была у меня такая мечта с младших классов — съесть сколько влезет. Оказалось, что после 4 штук подряд продолжать не хочется совсем. Я это узнал сам, понимаешь?
Ты вот на рыбалку скатался и перезагрузился, а у меня такой “рыбалки” нет, и я ее ищу. Чтобы отключить звонки, убрать “надо” и послушать тишину.

Он замолчал и сделал большой глоток виски.
— Помнишь, мы раньше шутили, что строим воронку продаж, из которой клиентам не выбраться. Мне все чаще кажется, что мы ее построили и сами же в нее свалились. “Больше, больше, больше”. Раньше мы чаще задавались вопросами удобства пользователей. Чаще себе задавали вопрос “Не фигню ли мы делаем?”. А сейчас просто подстегиваем золотую антилопу, чтобы сильнее била копытом.

— А что ты хочешь? Бросить эту антилопу и растить другую?
— С другой будет то же самое. Это лишь вопрос времени.
Мы пока питчили свой проект инвесторам, научились рассказывать, как делаем мир лучше. Но ведь это не так. Да, мы делаем жизнь мелкой и средней розницы чуть удобнее, но мир с большой буквы об этом ничего не знает. Он такой же, как был сто лет назад, и тысячу, и две, и десять. Солнце, Воздух, Вода, Огонь, Земля.

Ты вот обрадовался, что сына увидел по-настоящему, а я как будто только-только по-настоящему жить начинаю. А до этого был как робот этот вчерашний в коробке. Работа перестала быть центром, вокруг которого строится все остальное. Мандельвакс — маленький кусочек жизни. Важный, но точно не главный.

Костя тяжело вдохнул и наполнил свой бокал. В этот раз уже на три пальца.
— А что главное — границу мира найти? Выйти из матрицы? — скептически спросил он, показывая жестом, как отщелкивает провод от головы.

Сережа вспомнил Михаила с его “просто быть”, Киру с ее потусторонним Учителем, бесстрашного Владимира с гонгом, разухабистого Леху с его Игрой, хлесткого, но доброго Игоря и рассудительного позитивного Николая с загадочным Филином. Он не знал, как объяснить то, что узнал от них. Да и узнал ли?

— Не знаю как сказать. Наверное, сам пока не очень понял. В голове крутятся слова, которые слышал от толковых людей, но говорить их не буду, потому что прозвучат они сейчас фальшиво. Вижу только, что основная работа — она не в офисе, а внутри. И я лишь недавно к ней подступился. Это редкий шанс, который я не хочу упускать. Возможно потому, что уже много-много раз упустил. Не спрашивай где, я не смогу ответить, потому что не знаю. Просто чувствую, будто раньше вспоминал об этих вопросах гораздо позже, когда здоровья и запала уже было мало, а житейских обязательств — много. А сейчас вот вспомнил пораньше.

— Интересно у нас с тобой получается,— задумчиво усмехнулся Костя, — оба не хотим упустить шанс, но у каждого он свой.
— Выходит так, да.

Дверь открылась, и в комнату заглянула Лена.
— Вы чего тут притихли? Там торт уже нарезан.
— Мы еще не закончили, — не поворачиваясь ответил Костя. — Не ждите нас.
— Ясно, товарищ капитан. — Лена сделала понимающее лицо, подмигнула Сереже и закрыла дверь.

Костя наполнил бокалы и откинулся в кресле.
— Слушай, а расскажи немного, что там у тебя происходит? Как эти твои поиски продвигаются? Что тебя увлекло? Потому что после психотерапевта у меня такого не возникло. Я помню, ты упоминал этого Михаила из Вайме. Это он тебя направил?

Сережа недоверчиво посмотрел на Костю, и какая-то давняя штора вдруг сдвинулась так, что он его увидел. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно — Костин интерес был искренним, он спрашивал без подвоха.

Сережа залез с ногами на диван, помолчал, а потом начал говорить. Он рассказал про холотропный семинар, сны с Заугом, медитацию и Кирины пироги. Он хотел быть кратким и спокойным, но рассказ быстро захватил его, так что получилось эмоционально и длинно. Он жестикулировал, изображал персонажей в лицах, пересказывал байки и свои откровения. Оказалось, что достаточно тронуть некоторые воспоминания, как они оживали и рассказывали многоголосые истории. Он говорил и говорил, а Костя слушал. Сначала серьезно и даже критически, но постепенно это выражение сменилось на какое-то новое, которого Сереже прежде не видел. Что-то сродни детскому мечтательному восторгу и осторожному недоверию.

Наконец Сережа закончил говорить и поставил пустой бокал на стол. Бутылка уже была пуста, а за окном стало совсем темно.

Наконец Костя нарушил молчание.
— Да, брат. Вот оно как все закручивается. Ты, выходит, в Волшебную Страну собрался. Я про такое тоже думал когда-то, но это было очень давно и не так серьезно.
— А о чем ты думаешь, когда смотришь ночами на самолеты и звезды?
— О чем думаю? Хм… Да просто сижу, и как-то мне хорошо. Знаешь, что странно?
— Что?
— Я в институте на четвертом курсе зачитывался Кастанедой. Прочел все его книги и друзьям вокруг дарил. Они, правда, не читали почти никто, но мне было неважно. Я читал и мечтал встретить своего дона Хуана, ходить с ним охотиться в чапараль, сидеть у огня, встречаться с духами, найти своего союзника, который научит меня останавливать этот мир и перемещаться в другие. Сидел, помню, на фанатских форумах, пару раз даже выезжал с какими-то грибоедами в Подмосковье. Но ничего подобного у меня никогда не было. Ничего и никогда. Почему, интересно?
Он поднял пустой бокал, а потом с резким стуком поставил на столик.
— А с другой стороны, кто знает, что там впереди. Поживем — увидим. Мне моя жизнь нравится. И у нее на меня свои планы. Наверное, если бы мне это все про тебя кто-то рассказал, я бы даже не поверил. А тебя слушаю и… улыбаюсь. Есть что-то в этом прикольное. Я раньше не замечал, что ты такой романтик.

— Так что… — он задумался, подыскивая слова, — так что жми на газ, раз такая карта выпала.
— Мне все чаще кажется, что у меня нет выбора. Я будто оказался в каком-то экспрессе, и он меня везет куда-то. Не знаю, как чего будет, но могу…

— Погоди, дай сказать, — перебил Костя немного заплетающимся языком. Он собрался с силами и детское удивление с его лица ушло, сделав лицо снова взрослым.

— Хорошо, что поговорили. Определенности не добавилось, но стало легче. Раньше было непонятно и тревожно от недосказанности, а сейчас только грустно. Появились конкретные задачи, с которыми надо работать.

Мы с тобой друзья, и у нас общий бизнес. Даже если в итоге ты решишь выйти из проекта, для бизнеса и для нас будет лучше, если мы сохраним прозрачность и хороший контакт. Согласен?

Сережа кивнул.
— Я готов помочь тебе по мере сил. Давай максимально тебя разгрузим — прикинь со своей стороны, как это можно сделать, и на неделе обсудим. Может, кого-нибудь из текущих менеджеров подтянем, а может, кого-то возьмем со стороны — тебе в любом случае потребуется его вводить в курс всех дел. Я прикрою тебя до конца года, а там сядем и решим, как дальше двигаться. Может, ты найдешь к тому моменту, что ищешь, и успокоишься. Может, какие-то новые вводные появятся. Так или иначе, ясности будет больше. Что скажешь?

Сережа кивнул, чувствуя в горле знакомый набухающий комок.

Костя наклонился вперед и хлопнул его по плечу.
— Вижу, вариант тебе понравился, да? — Он вдруг хохотнул. — Не ожидал? Твоя школа.
— Как это? — не понял Сережа.
— Дарить такое, о чем человек даже не мечтал, — Костя засмеялся. — Действительно классный миг, ты прав.

— Ну и потом, — добавил он, — я это делаю не только для тебя, но и для себя, как акционер “Мандельвакса”.

Они встали и второй раз за этот день тепло обнялись. На короткое мгновение Сережа испытал странное ощущение узнавания, вроде того, что возникало с Кирой. Будто все они приехали в этот мир на одном автобусе из какого-то далекой страны.

— Да, еще кое-что есть, — сказал Костя, понизив голос. — Ты если разберешься, как тут чего работает, и главных найдешь, — он показал глазами наверх, — замолви там за меня словечко, ладно? — Он выдержал паузу и громко захохотал, видимо довольный произведенным эффектом. А потом снова хлопнул Сережу по плечу, и они вышли из комнаты.

На улице уже стемнело, почти все дети разошлись по домам, а оставшиеся смотрели в гостиной мультфильм. Костя сел рядом с Леной и они о чем-то шептались, иногда тихо посмеиваясь.
— Старик, точно не хочешь остаться? — спросил он. — Можем какой-нибудь фильм добрый посмотреть втроем.

— Нет, поеду дома в ванной полежу, — ответил Сережа и вызвал такси.
— Сегодня никаких фильмов, товарищ капитан, — сказала Лена, забираясь к Косте на колени. — К вам зайдет стюардесса Леночка. — Они оба засмеялись и покосились на Сережу.

Он им улыбнулся и вдруг ясно увидел, что их общение — не что иное, как вариация все тех же догонялок Серого Волка и Красной Шапочки, которые ему показала Кира. В основе их игр лежала все та же древняя сила притяжения, возникающая между полюсами, все так же разность потенциалов. Другая форма, но единая начинка.

Он тихонько засмеялся и неожиданно почувствовал на ладони что-то теплое и мокрое. Лабрадор Арни тихо подошел и лизал ему руку.

Телефон в кармане задрожал, пришло сообщение, а за ним еще одно. Первое сообщало, что такси ждет на проходной, а второе было от Киры.
— “Привет. Я закончила дела, завтра буду в городе. Как ты?”
— “Привет. Я вспомнил гляделки ;)”
— “Это стоит отметить. Завтра вечером встреча с Игорем и концерт. Пойдем?”
— “Пойдем”

Сережа обнялся с Костей и Леной, попрощался с засыпающим в гостинной Димкой и пошел к проходной.

Когда он вышел из ворот поселка, сверху раздался нарастающий гул. Сережа поднял голову и засмеялся. Самолетные сигнальные огни на носу, в хвосте и на концах крыльев образовывали вытянутый крест, и снизу казалось, что по ночному бархатному небу летит, широко раскинув руки, гигантский робот.

“Тема роботов раскрыта”, — сказал он вслух и сел в машину.
Не-детский Мир