Ветер в Пустоте

8. Инициация

Чем ближе была встреча с Михаилом, тем меньше Сережа представлял, как ее построить. Спросить совета? Попроситься к нему учиться? А чему вообще он собрался учиться? Предлагать ли деньги? У себя в команде Сережа был капитаном, он чувствовал себя уверенно и понятно, но в присутствии Михаила ощущал себя подростком, а то и младше. Сначала эта мысль его удручала, а потом он, наоборот, нашел в ней опору. В конце концов, именно потому, что Михаил старше и опытнее, он и шел к нему. И значит, лучше просто рассказать все как есть, ничего не изображая и не выдумывая. Мысль показалась такой очевидной, что он усмехнулся — к этому старому как мир финальному выводу приходилось регулярно прокладывать новые тропинки размышлений.

С середины дня и до половины восьмого вечера они с командой тестировали новый релиз, потом он спустился в кафе перекусить и разговорился там с руководителем другого недавно приобретенного проекта. Ребята делали платформу для чат-ботов, и Сережа хотел попробовать их решение, чтобы разгрузить операторов колл-центра.
Когда без четверти девять он приближался к “пещере”, офис уже был почти пустой — в это время обычно оставались только трудоголики, авральщики и просто одинокие люди, которым на работе было лучше, чем дома.

Михаил был в просторных темно-коричневых вельветовых штанах и красной толстовке с капюшоном. Несмотря на поздний час, выглядел он бодро.
— Днем “придавил” часик, — объяснил он и показал на сложенную в углу раскладушку. Рядом с ней стоял небольшой дорожный чемодан для ручной клади.
— Уезжаете? — спросил Сережа, показывая на чемодан.
— Да, через полтора часа машина в аэропорт.
— Далеко и надолго?
— В Австралию. Думаю, на пару недель. Ну что — посидим с Ванюшей? — улыбнулся он. И, увидев вопрос на лице Сережи, пояснил: — Я иван-чай собираюсь заварить с алтайскими травками целебными. Знакомый из тех краев прислал.
— Алтайский шаман? — пошутил Сережа.
— Так точно, — удивился Михаил. — А как ты узнал?
— Я просто так сказал, — смутился Сережа. Есть у меня такая привычка — вставлять разные клише или цитаты к месту и не к месту. Почему-то у меня если с Алтая, то шаман.
— Ясно. Кстати, я вот тебе принес, — Михаил протянул небольшой бумажный пакетик. — Это чай, инструкцию по заварке уже выслал тебе на почту. Рекомендую утром после легкого завтрака.
— Спасибо.
Подушек около столика, за которым они сидели в прошлый раз, сегодня не было, и Сережа сел за обычный стол. Михаил засыпал в чайник трав из нескольких пакетиков и залил горячей водой.
— Ну рассказывай, как поживаешь, куда собрался в отпуск? Ты кстати просто поболтать заглянул, или что-то конкретное привело?
Сережа снова отметил манеру Михаила вести разговор. Даже обычные вопросы в его исполнении звучали глубже и, казалось, помогали процессу размышления.
— Про отпуск пока не решил, — медленно начал Сережа, стараясь озвучивать свои мысли без прикрас. — Визы у меня есть, билет купить недолго. Европа, наверное, обычно я туда езжу. Хочется картинку сменить хотя бы ненадолго. Мне тогда массаж очень помог, спасибо, что устроили. Можно, кстати, к ней еще раз попасть?
— К сожалению, нельзя. Дзико сейчас в Японии и неизвестно, когда снова приедет. Но я рад, что тебе понравилось. Попасть к ней — большая удача.
Сережа повертел в руках чашку.
— Хм. А это та же чашка, что была в прошлый раз? Мне кажется, или узор сейчас другой?
— Это мы с тобой другие, оттого и узор другой, — улыбнулся Михаил и сел напротив него.
— Я после нашего прошлого разговора думал обо всем этом, — продолжил Сережа. — Обновление системы, изменения, свобода, счастье, смыслы…
— Таак…, — весело сказал Михаил.
— Есть ли способ ускорить этот процесс? Может, какие книги подскажете?
— Книги есть, но они слабо сейчас помогут. Ты умеешь на велосипеде кататься?
— Конечно.
— А плавать? — Сережа кивнул.
— Представь теперь, что кто-то не умеет ни того, ни другого и просит тебя дать ему пару книг, чтобы научиться.
— А что — нет таких книг?
— Книги-то есть. Сейчас здесь такие времена, что книги есть о чем угодно. Поэтому для начала нужно найти в этой куче ту книгу, которая тебе “подмигнет” и позовет за собой. Но даже толковая книга сама по себе не научит тебя держать равновесие на велосипеде или плавать, у тебя появится просто информация о том, как это делать. А тебе нужен навык.
— Кажется мы снова приходим к идее про три типа знания, да? Про теорию и практику.
— Именно. Книги начинают по-настоящему работать, когда у нас уже есть хотя бы крупицы непосредственного опыта и конкретные вопросы.
— Ну хорошо. А как тогда быть? Упражнения какие-нибудь есть?
— Упражнения? Есть конечно. — Михаил налил чай и пододвинул чашку Сереже. —
Важнейший базовый навык, который стоит развивать, — это навык видеть, как работает твой ум. Видеть — это, конечно, громко сказано, — для начала хотя бы немного замечать. Изучить его типовые траектории и приемы. Замечать мысли в течение дня — как они возникают, откуда. Их, кстати, не так много, как может показаться. И хандра, о которой ты рассказывал в прошлый раз, — это просто один из типовых внутренних процессов, говорящий о каком-то скрытом конфликте в системе.
— Каком, например?
— Это тебе самому надо, мой ответ не поможет, — улыбнулся Михаил.
— Ну ладно. А что за упражнение?
— Упражнение позволяет тренировать внимание. Про медитацию знаешь что-нибудь?
— Слышал и пробовал, но, честно говоря, не понял. Ходили как-то в Гоа с подругой на семинар, сидели там и пели “Оммм”, — Сережа скрестил ноги и закатил глаза.
— Похоже, ты уже все знаешь, — засмеялся Михаил. — На самом деле за понятием “медитация” находится громадный класс техник для работы с вниманием. Движение, дыхание, звук, образ — все это может быть инструментом. Но для начала я предлагаю тебе хотя бы немного “заточить твою указку”, то есть сделать внимание более острым и стабильным.
— Что это значит?
— Представь, что ты открыл механические наручные часы и видишь сложный механизм из шестеренок и пружин. Ты не можешь дотронуться пальцем до конкретных деталей — палец для этого слишком толстый. А вот остро заточенным шилом или миниатюрной отверткой можешь. Острое внимание позволяет тебе различать в себе события, которые до этого были не заметны, — поэтому их часто называют “тонкими”. А стабильность означает, что рука с отверткой не трясется. Понятно?
— Примерно. А что делать-то надо?
— Одна из классических техник заключается в наблюдении за дыханием. Начинается она с того, что ты наблюдаешь за ощущениями от дыхания на кончике носа. Пробовал когда-нибудь?
— Нет.
— Садись, — Михаил поставил два стула друг напротив друга на расстоянии метра. — Задача в том, чтобы поселить на кончике носа наблюдателя, который мониторит физические ощущения от прохождения воздуха через ноздри.
— Прямо на стуле делать? — удивился Сережа. — Я думал нужно на полу сидеть со скрещенными ногами или в лотосе.
— Чтобы сидеть на полу, нужно подготовить определенным образом коленные и тазобедренные суставы, мышцы живота и спины. А я помню, как тебе сиделось на подушке в прошлый раз, — улыбнулся Михаил.
— Чего — плохо сидел?
— Чтобы поддерживать правильную геометрию, тебе сейчас придется сильно напрячься. Это нормально для домашней тренировки. Но для сегодняшних целей это нам не подходит. Мне нужно, чтобы ты поменьше отвлекался на физический дискомфорт. Давай я покажу, как нужно сесть.

Михаил показал и объяснил, что стоит сесть на край стула, положить ладони на колени, расслабить живот (для этого Сереже потребовалось расстегнуть ремень) и выпрямить спину, но не слишком сильно, чтобы не там не возникало явного напряжения. Стопы нужно расположить так, чтобы в коленях был прямой угол. Для этого может потребоваться подложить подушку или, наоборот, взять стул пониже.
— Далее нужно найти наиболее удобную тебе точку наблюдения. Это может быть перегородка между ноздрями, внутренние стенки крыльев носа или самый его кончик. Поначалу наблюдение будет дискретным, то есть прерывистым — ощущение будет находиться и теряться, но по мере тренировки оно обретет непрерывность. Где тебе проще ощущать дыхание? — спросил он, когда Сережа сел на стул и повторил показанную позу.
— Наверное, на крыльях носа, — неуверенно сказал Сережа.
— Хорошо, сейчас используй эту точку. Дома потом попробуй другие и выбери ту, где ощущения наиболее ярко выражены.
Несколько мгновений Сережа прислушивался к своим ощущениям.
— Честно говоря, не чувствую ничего необычного.

Михаил кивнул.
— Это нормально. Как я и сказал — ощущения очень “тонкие”. Можно сравнить их с приземлением комара на кожу. Если ты увлечен беседой, то ты не заметишь, когда комар сядет тебе на щиколотку или на локоть. Но если ты знаешь, что вокруг тебя есть комары, и не занят другими делами, то ты можешь направить все внимание на мониторинг ощущений и отследить момент приземления. А если у тебя при этом будет только одна голая рука, то ты с еще большей вероятностью заметишь высадку “вражеского десанта”. Чем меньше площадь наблюдения и меньше отвлекающих событий, тем более тонкие события ты можешь на ней заметить.

— Да, это ясно. Но я не понимаю, куда именно смотреть и что чувствовать, — Сережа начинал раздражаться.
— Попробуй считать мое состояние, почувствовать его, чтобы воспроизвести.
— Не понимаю.
— Это нельзя понять. — Состояния находятся в таком измерении, где “понималка” не работает. Поэтому я предлагаю почувствовать. Пять минут в тишине ничего не изменили. Сережа был расстроен, но Михаил выглядел так, как будто все шло по плану.
— Переходим к следующей фазе, — сказал он внимательно глядя Сереже в глаза. — Сейчас ты закроешь глаза и будешь особым образом дышать. Вдох — 7 счетов, выдох — 15. Я буду вести счет вслух, так что тебе нужно просто следовать за голосом.
Мы сделаем несколько циклов такого дыхания, а потом ты перенесешь внимание на крылья носа, чтобы почувствовать там ощущения от проходящего воздуха. Оно очень легкое, поначалу едва заметное. На вдохе воздух более прохладный, на выдохе — теплый. Твоя задача собрать все доступное тебе внимание и направить его на ту точку, где ты собираешься наблюдать дыхание. Возможно в какой-то момент я положу руки тебе на спину или на голову, не пугайся. Вопросы есть?
— Вроде все ясно. Давайте попробуем.
— Отлично. Немного выпрями спину, подбородок чуть ниже, глаза можно закрывать, начинаем с дыхания. Раз-два-три-четыре-пять…
Примерно до десятого счета Сережа пребывал в оцепенении, пытаясь вспомнить и сообразить, что ему нужно делать. Затем мысли бешено ускорились, словно в густой кисель погрузили миксер. Сережа сбился со счета и потерялся, а когда опомнился, то увидел себя в вагонетке Диснейленда, поднимающейся на верхнюю точку горки, чтобы стремглав помчаться оттуда вниз. Воспоминание было удивительно реальным, будто это происходило с ним не 10 лет назад, а прямо сейчас. Вокруг стало тихо и вязко, время замедлилось, а темнота перед глазами странным образом раздвинулась. Будто он стоял перед стеной, которая отодвинулась вдаль.

Голос Михаила, казалось, тоже отдалился, и следом за этим появилось ощущение, что перед его лицом что-то есть. Какой-то конус вроде шапки звездочёта из детских сказок. Широкий край этого конуса был прислонен к лицу, и получалось, что он смотрит в сужающийся туннель. А затем в голове стало очень тихо. Как будто до этого он ходил по шумному аэропорту, а сейчас вдруг оказался в тихом уютном лаундже с мягким шумопоглощающим ковром на полу.

Где-то вдалеке сверкнули огоньки нескольких событий. Михаил положил одну ладонь ему на макушку, а другой рукой дотронулся до точки у основания черепа. Сережа хотел было поразмышлять об этом, но внимание само дернулось к конусу перед лицом. Теперь это уже был никакой не конус, а его, Сережин нос. Большой и живой. Да-да, этот нос был в постоянном движении, потому что… через него шел воздух. Нос непрерывно расширялся и сжимался, и было совершенно непонятно, как такой явный процесс мог оставаться прежде незамеченным.

Но оказалось, что это не предел. Дыхание стало еще более заметным. А затем еще и еще. Внимание снималось со всех других объектов и устремлялось сюда, к наблюдению за дыханием, делая его все более и более выпуклым и заметным. При снятии с них внимания, другие объекты исчезали, как исчезают с экрана окна программ перед автоматической перезагрузкой системы.

Ощущения от тела стремительно таяли, отчего было немного волнительно, но в то же время интересно. Откуда-то была уверенность, что это не опасно, и Сереже снова вспомнился Диснейленд. На этот раз он несся на надувном круге внутри темной трубы, этот аттракцион назывался “черная дыра”.

Пальцы, кисти, предплечья, локти, стопы, лодыжки, бедра. Возникло краткое ощущение ускоренной перемотки, а затем остался только этот дышащий нос в бархатной объемной темноте. Нос сделал несколько вдохов и выдохов и тоже исчез. И тогда оказалось, что циклы сжатия и расширения продолжаются. Пульсировала сама темнота…
“С возвращением”, — голос Михаила прозвучал неожиданно близко. Сережа чуть подождал и открыл глаза — он по-прежнему сидел на стуле. Было совершенно неясно, сколько прошло времени.
— Ну? Как ощущения?
— Эээ… не знаю как сказать, — Сережа растерянно огляделся и несколько раз наклонил голову в разные стороны. — Очень странно. Не знаю с чем сравнить. Здорово. Что это было?
— Демо-тур в некоторые особые состояния, куда можно попасть с помощью медитации. На медитационных ретритах у людей с хорошей подготовкой обычно уходит несколько дней, чтобы добраться туда, где ты был. Но большинству требуется все-таки три-четыре ретрита, чтобы пройти половину этого пути, поэтому доходят немногие. Конверсия, как у вас нынче говорят, низкая.
— А сколько я там был?
— С момента, как мы начали, прошло 15 минут.
— Классно. Такое упражнение мне нравится.
— Еще раз повторю — так бывает не всегда. Это скорее редкость, чем норма. Один из ярких солнечных деньков в обычно хмуром краю.
— Ну, денек реально солнечный, — мечтательно улыбнулся Сережа. — Я бы еще туда вернулся.
— Не сомневаюсь. Для того этот демо-тур и был нужен. Но, как ты скоро увидишь, это же будет и преградой.
— Почему?
— Первый раз ты не знаешь, чего ждать, и потому не ждешь ничего. А сейчас ты уже хочешь туда вернуться, и само это желание будет мешать увидеть разные другие ценные подарки. Но без демо-тура было бы еще сложнее, — засмеялся Михаил.
— Я не понял — я смогу повторить это сам?
— Определенно. Хотя и не сразу. У тебя есть все, чтобы попасть туда и гораздо дальше. Однако у тебя есть и то, что мешает даже сделать шаг в этом направлении. Тебе необходимо найти и то и другое.
— Ничего не понял, — засмеялся Сережа. — Я начну делать и буду собирать вопросы.
— Золотые слова.
— Кстати, уже есть вопрос. Вы в начале сказали, что сейчас здесь такие времена, что книги есть о чем угодно. А что значит “здесь”? За границей разве по-другому?
— Смотря какой границей, — усмехнулся Михаил. — Если за границей этой страны, то, там конечно, все аналогично. А если за границей вот этого всего, — он развел руки и поднял глаза наверх, — то да, по-другому. За границей известного и разумного. Но ты не забегай вперед.
— Непонятно.
— Вот я и говорю — всему свое время. Начинай делать технику — она поведет тебя дальше. Нащупай свой комфортный ритм ежедневный. Хотя бы 20 минут, но каждый день. Лучшие часы — перед рассветом и пару часов после него. Появятся вопросы — пиши, сделаем видео-звонок. Только прежде чем спрашивать меня или искать в интернете, пробуй найти ответ в своей практике.
— Спасибо большое. Так и сделаю, — Сережа широко зевнул и прикрыл рот рукой. — Что-то меня выключает. Поеду сейчас спать.
— Да, и вот еще — в ближайшие дни могут быть необычные сны, смотри их внимательно, можешь даже записать, а вот болтать про них особо не надо. — Он посмотрел на телефон. — Машина приехала. Идешь вниз?
Верхнее освещение на этаже было приглушено, и в таком свете “скала” выглядела каким-то странным, инопланетным объектом посреди офиса. Они молча дошли до лифта и также молча спустились.
Около выхода стоял шоколадный Мерседес s-класса, такие возили топов Вайме. Михаил коротко кивнул Сереже, передал чемодан вышедшему водителю, а сам скрылся за тонированным стеклом. Через мгновение, когда Сережа подходил к пешеходному переходу, Мерседес с ускорением прошуршал мимо и скрылся в вечернем потоке
Оглавление

При использовании текста обязательно указание автора и ссылка на www.wakeupand.live

Естественный отбор