Ветер в Пустоте

19. Дукха

Для ведущего психологического семинара Игорь Волковский выглядел весьма эпично. Сережа не любил это слово, но почему-то сейчас на ум пришло именно оно.
Возможно, — подумал Сережа, — с учетом того культурно-социального разнообразия участников, которое он наблюдал в холле, предводитель предстоящего процесса вряд ли мог быть обычным и незаметным.
На вид Игорю было чуть за 50. Впалые щеки с седоватой щетиной, горящий острый взгляд, белая лыжная шапочка найк. Татуировки на руках изображали черепа и ленту мебиуса. Сережа покосился на Николая, который сидел чуть впереди, — рисунки были разные.
Эпичность Игоря, однако, возникала не за счет самой внешности, поскольку в целом на фоне персонажей в зале она выделялась мало. Дело было в какой-то особой энергии, исходящей от него, звучащей в его голосе и транслируемой через взгляд. За минувший год Сережа повидал немало разных докладчиков и сейчас сразу почувствовал, что Игорь реально хорош.
Сначала он сел на стул с прямой спиной и секунд тридцать молча оглядывал зал. На лице его при этом играла хитрая улыбка, будто он что-то замышлял. Затем он удовлетворенно и как-то смачно чмокнул губами и вальяжно сполз на спинку, развалившись на стуле как на диване.
— Здравствуйте, бездельники, — насмешливо сказал он. — Ну что — не сидится вам дома? Чего пришли, граждане тунеядцы? — голос у него был чуть хриплый и хулиганский.
В зале заулыбались и послышались смешки.
— Я серьезно, — продолжил Игорь. — Чего вы сюда ходите, а? Грустно вам живется? Хочется чего-то большего, а чего не знаете? Смысл потерялся? Работа не нравится? Секс невкусный? Партнер надоел? Очередную медальку на стену хочется повесить? На душе темно? Ну… чего притихли?
В зале молчали.

Сережа с удивлением отметил, что не чувствует злости в словах Игоря, несмотря на их внешнюю агрессивность. Ему это напомнило детские занятия рукопашным боем в школе. Когда они отрабатывали стойку, то выстраивались в шеренгу, и тренер, подходя к каждому, коротко его атаковал. Его целью было не победить ученика, а показать ему слабые места его стойки. Здесь происходило что-то похожее. Слова Игоря работали как толчки, проверяющие равновесие слушателя.
— Знаете, что это? А я вам скажу, — Игорь медленно обвел взглядом зал, коротко посмотрев на каждого из участников. — Это вас, ребята, дукха жмет. Она самая, да. Знаете, что такое дукха? — Несколько человек в первом ряду закивали.
— Вы-то знаете, можете не кивать. А остальные?
Никто не отзывался, и пауза вдруг наполнилась тем школьным драматизмом, который иногда возникает в воздухе после фразы “к доске у нас пойдет…”. Сережа не успел заметить, как именно сработала эта телепортация, и машинально опустил глаза, с удивлением обнаружив неловкую испуганную растерянность, забытую со времен университета.

“Что это?” — Сережа почувствовал, что обращаются к нему и поднял глаза. Игорь смотрел точно на него, это было ясно, но Сережа вдруг неожиданно для себя решил сыграть под дурака. Он обернулся назад и покрутил головой, как бы проверяя нет ли там кого-то еще, на кого мог быть направлен взгляд Игоря. Он сразу понял, что трюк не сработал, потому что люди в зале заулыбались.
— Чего ты крутишься? Я тебя спрашиваю. Ты же видел, что я на тебя смотрю. Видел ведь? Ну скажи.
— Видел, но не был уверен.
— Да ну? — не отводя от него взгляда Игорь резко встал и сделал несколько шагов вперед. Сережа внезапно почувствовал, что ему трудно двигаться. Тело стало рыхлым и тяжелым.
— Как тебя зовут? — спросил Игорь, не сводя с него взгляда.
— Сергей.
— Сергей, — сказал он вкрадчивым голосом, который не сулил ничего хорошего, — зачем ты сюда пришел?
— Мне посоветовали. Стало интересно.
— Кто посоветовал?
Сережа замялся.
— Я посоветовал, — поднял руку Николай.
— Хорошо, — не глядя на него ответил Игорь. — А что тебе стало интересно, Сергей?
Сережа собрался процитировать анонс, присланный Николаем, но вдруг ясно ощутил себя в кабине скафандра. Оцепенение спало, и события последних двух минут увиделись отчетливо. Хотя “испуганный школьник” по-прежнему был здесь, но уже не был главным.
— Зачем ты сюда пришел? — давление от Игоря нарастало, и тишина в комнате начала позвякивать.

— Распутаться, — ответил Сережа, чувствуя как внутри откуда-то возникла надежная опора. — Раньше казалось, что все понятно. Хочешь это — делай то. А недавно все стало непонятным и запутанным. Я не знаю, что такое дукха. И хотел бы узнать. У вас тут, как я понял, своя тусовка, свой сленг, я решил сначала приглядеться и не высовываться с вопросами. А потом, когда вы спросили и стали давить, я неожиданно провалился куда-то в детство, и было неловко признаваться.
Игорь еще несколько мгновений испытующе посмотрел на него, а затем широко улыбнулся.
— А ты молодец. Быстро отдуплился, — он удовлетворенно кивнул. — Правда молодец.
— Обращаюсь ко всем, — сказал, он возвращаясь на стул. — Новичкам и старичкам, на случай, если они забыли. Главное правило здесь одно — тотальная честность. Если вы честны, я готов вас поддерживать и вести вас так далеко, как вы можете. И даже еще дальше, потому что вы все можете больше, чем думаете. Но это возможно, только если вы честны. Если нет — ауфидерзейн. Не надо занимать тут место и портить воздух. Вставайте и уходите.
Он чуть подождал. И продолжил.
— У каждого из вас есть small fucking mind, который расскажет вам бесконечное количество историй о том, почему это семинар плохой, тренер извращенец, и какие дома есть важные дела. Поэтому здесь вам придется делать постоянный выбор — послушать эти свои “не могу”, “не хочу” или пойти сквозь них и довериться той песне, которая звучит у вас внутри. Песне вашего духа.

Каждый может обосраться — это жизнь, и в ней такое случается. Честность — это не размазывать дерьмо по лицу, крича, что это боевой раскрас, а сказать “я обосрался” и убрать за собой. Серега только что показал, как это, и за это ему большой респект лично от меня.

Ничего не случается просто так. Чтобы выросло дерево, нужно посадить семечко. Чтобы на сердце стало легко и светло, нужно открыть окна, проветрить и прибраться, разобрать свое внутреннее дерьмецо. Оно у каждого свое. И сегодня вы займётесь этой важной работой.
Идем дальше. Поднимите руки — кто тут в первый раз?
Кроме Сережи руки подняли восемь человек.
— Подойдите к Полине — она проведет инструктаж по дыханию, мне лень это рассказывать сегодня. И про всякие матрицы перинатальные тоже грузить сейчас не буду. Так я сейчас решил. Единственное напутствие — когда будете дышать, то подумайте о моменте своего рождения.
Игорь встал и потянулся, показывая, что вводная часть окончена.
— Старички, кто хочет кровь почистить, давайте ко мне. Все остальные — начинаем через тридцать минут. Далеко не уходить и ничего не жрать. Про дукху кому интересно — почитайте дома и завтра поговорим. Кому надо переодеться — около туалетов есть раздевалка.

Сережа пытался понять, почему хамоватая по смыслу речь Игоря вызывает не возмущение, а радость и доверие. Очевидно, помимо смыслового слоя был какое-то не такое очевидное измерение, которое с большим запасом перекрывало смысл слов.
Впрочем, эта харизма действовала не на всех — после вводной речи Игоря один из девяти новичков ушел. Остальные восемь разместились полукругом напротив Полины, и она рассказала и показала как дышать, а затем каждый коротко попробовал повторить технику под ее присмотром. Сережа так старался, что уже после нескольких циклов у него стала кружиться голова. Всего он сделал три подхода и, получив от Полины “ок”, пошел к кулеру попить воды.
— Ну как ты? — улыбнулся ему Николай. Он стоял неподалеку и разминал шею. — Хорошо ты Игорю ответил. Молодец.
— А что он там про кровь сказал? Почистить?
— Гемотерапия. Берут кровь из вены, а потом вводят внутримышечно, подкожно и внутривенно. Считается, что повышает иммунитет. Я проходил два курса в разном возрасте. Один раз эффект почувствовал, а другой — нет.
— Ухх, — съежился и поморщился Сережа.

Они вернулись в зал и разошлись по своим коврикам.
Игорь уже сидел на своем стуле.
— На пары сегодня не разбиваемся. Делаем все вместе. Я и мои помощники будем вам ассистировать. Он показал на пять человек в черных брюках и черных футболках, появившихся в конце зала.

Обращаюсь к новичкам — во время сессии ваши глаза будут завязаны, а в зале будет играть музыка. Вскоре после начала у многих начнутся свои процессы. Лучше всего относиться к происходящему как к больничке. У каждого пациента свой анамнез. У одного идет пересадка сердца, а кто-то просто палец прищемил молнией. Слева от вас человек может оргазмировать, а справа — рыдать или блевать. Все это нормально и вас не касается. У вас своя работа. Дышите, слушайте музыку и доверьтесь себе. Настоящему себе. Если вы с ним пока не знакомы, то сейчас хороший момент для этого.

Запомните, ваше тело — это ваш друг, который вам не врет. Слушайте его и доверяйте. Ум будет пытаться как-то объяснить происходящее или затормозить вас. Он будет говорить “хватит”, “это неприлично”, “это опасно” или “я не могу”. Слушайте не ум, а свой Дух, пусть он ведет вас.
Если что-то нужно во время сессии — поднимите руку. Кончились салфетки — дадим новых, надо блевануть — протянем ведро, хочется подраться — дадим вам Вадика, — он показал на боксерский манекен в углу. — Ну а если хочется, чтобы мама обняла или папа — найдем вам тут родителей, — он хохотнул. — Все, что здесь происходит, остается здесь. Сдайте, пожалуйста, телефоны Полине и возьмите у нее повязки для глаз.

Пока Полина собирала телефоны и выдавала повязки, двое ассистентов в черном опустили на всех окнах выдвижные шторки, а Игорь зажег в углу красноватый ночник.

<Оглавление

При использовании текста обязательно указание автора и ссылка на www.wakeupand.live

Здравствуй, мир