Ветер в Пустоте (роман)

5. Натуральный ГТА

Дом, где жил Сережа, располагался в Трубниковском переулке напротив музея истории русской литературы. Это был семиэтажный кирпичный дом, построенный за несколько лет до революции. Два года назад Сережа купил здесь стометровую квартиру на верхнем этаже, а спустя три месяца с помощью знакомого юриста купил еще и чердак. Покупка квартиры превышала его финансовые возможности на тот момент — ему пришлось отдать все сбережения, занять у Кости, родителей и даже продать любимый БМВ. Сережа легко на все это решился, поскольку “Мандельвакс” каждый месяц удваивал план по выручке, а расходы росли значительно медленнее. Конечно, ребятам приходилось порой в прямом смысле ночевать в офисе, чтобы обрабатывать входящий поток новых клиентов, но это не воспринималось в тягость — было интересно и задорно.

Сереже нравилось думать, что основным секретом их успеха был спроектированный и разработанный его командой продукт, но у Кости было другое мнение. “Серега, пойми, — говорил он, когда сотрудники их не слышали, — продукт у нас самый обычный, ты не обижайся — я без наезда. А маркетинг так и вовсе фуфловый. Все дело в тайминге. Появись мы на год раньше или позже — сидели бы на дошираке сейчас”.

Мандельвакс предлагал розничным продавцам online-кассу и автоматизацию их торговых точек. Продукт был упакован по последней моде — облачная архитектура, возможность доступа к системе с собственного планшета, регулярные обновления, расширение функционала, недорогая подписка. Однако сами по себе эти хипстерские преимущества вряд ли создали бы очередь из клиентов, основная часть которых продавала колготки и “угги” в ларьках на крытых рынках. Дело было в другом. Тайминг, о котором говорил Костя, заключался в том, что “Мандельвакс” вышел за полтора года до вступления в силу закона, требующего от торговых точек в обязательном порядке отправлять все кассовые операции в налоговую. Для этого владельцам предлагалось купить железо и софт, стоимость которых кратно превышала предложение “Мандельвакса”.

Поэтому к тому моменту, когда законодательный петух получил официальную силу и, громко кукарекнув, стал клевать в разные места тех, кто не верил в него, или вообще о нем не слышал, у ребят было работающее решение, обкатанное на паре сотен добросовестных клиентов, которые к приходу петуха подготовились.
Разумеется, ягоды на такой красивой поляне Мандельвакс собирал не в одиночестве. Похожие проекты возникали один за другим, однако реальные клиенты и отлаженность решения позволяли не слишком беспокоиться о конкурентах. Кроме того, поляна была большой, и можно было планомерно расширять свою территорию без стычек с другими “собирателями”.

Когда же стали подтягиваться большие игроки, они первым делом изучили текущих фаворитов, и с этого момента Сереже с Костей стали поступать предложения о покупке их бизнеса. Сценарий продажи компании не был для ребят основным. Конечно, они предполагали такой вариант изначально, но никак не думали, что это может случиться так быстро. Предложения становились все интереснее, и в итоге образовалась тройка лидеров: два банка и Вайме. Ребят смущал тот факт, что все они, вопреки классическому венчурному раунду, хотели приобрети контрольный пакет. Три недели они колебались, рисовали таблички, спорили, принимали решение вечером и меняли его утром, кидали монетки и тянули спички. В конце третьей недели они ответили, что не будут продавать Мандельвакс. А еще через день Вайме увеличила сумму на 50%. Это решило исход дела.

Сделка состоялась и превзошла даже их смелые мечты на старте, отчего Костя расцвел и стремительно набирал солидность, в том числе в весе. А вот Сережа хандрил. По счастью его состояние пока не сказывалось на делах — бизнес продолжал все так же уверенно расти. Сережа давно сделал в квартире хороший дизайнерский ремонт, вернул долги, и даже закончил отделку чердака, хотя изначально предполагал отложить ее на неопределенный срок. Машину он покупать на стал — их бывший подвал был на соседней улице, а офис Ваймэ, куда они перебрались после сделки, тоже располагался в пешей доступности, на Садовом Кольце. Кроме того, в городе расцвел каршеринг, и в радиусе 100 метров от подъезда всегда стояло много машин под разные цели и вкусы.

Леха

Майская суббота выдалась по-летнему жаркой, многие уехали на дачи или просто выбрались за город жарить традиционные шашлыки, а то и просто посидеть у реки или погулять в лесу. Полдень уже миновал, и столица пребывала в специфической ленивой неге. Это особое “затишье перед бурей” возникало на уровне Третьего кольца и отчетливо нарастало по мере приближения к центру города, который, подобно всем мировым мегаполисам, жил по своим законам и не спал даже ночью.
Сережа стоял у открытого окна гостиной и наблюдал, как рабочий на крыше двухэтажного особняка внизу кормит голубей хлебом. Сережа ждал Леху, своего друга, который должен был появиться с минуты на минуту.

Двухстворчатое окно, возле которого он стоял, как и два других окна его гостиной, больше походило на двери, поскольку начиналось от самого пола. Такое внесение конструктивных изменений потребовало длительных согласований с ЖЭК, и до сих пор периодически вызывало ворчание некоторых жильцов. Один из них даже подал в суд, заявив, что этот новодел грозит безопасности жильцов и нарушает исторический фасад здания.
Неизвестно, чем бы закончилась эта тяжба, если бы не пришла неожиданная подмога в лице соседа-художника из квартиры напротив. У него тоже было одно “высокое” окно, доставшееся от прошлого хозяина и вообще никак не согласованное. Художник опасался, что иск может создать прецедент, и ему тоже придется что-то оформлять или вовсе заделывать проем. Что именно и как он сделал, Сережа не знал. Просто однажды при встрече художник ему подмигнул и сказал, что окна спасены. Прямо так и сказал, без каких-либо комментариев.

И действительно, спустя пару дней стало известно, что дело закрыто, а капризный жилец вскоре переключил свое внимание на другой объект. Теперь он собирал подписи для ограждения домовой арки колышками, чтобы в нее нельзя было заехать. Заезжал туда только один человек — парень с первого этажа ставил там мотоцикл. Но именно на этого парня у жильца был какой-то зуб. Подписи собирались вяло, так как жильцы с маленькими детьми были против — колышки создали бы преграду для их колясок, а мотоцикл в арке по большому счету никому не мешал, тем более что стоял там всего три месяца в году.

Художник с женой круглый год жили за городом и потому появлялись на Трубниковском редко. Они оба разменивали восьмой десяток и обычно приезжали на несколько дней, чтобы пройти регулярное обследование в поликлинике или повидаться с друзьями. Иногда они привозили с собой собаку — огромного бежевого алабая по кличке Мира.
И сам художник, и его жена были с Сережей приветливы и доброжелательны, но он отчего-то с ними тушевался. Это была какая-то особая неловкость, которой он не испытывал больше ни с кем. Возможно, дело было в разнице возрастов, а может в какой-то особой харизме художника. Так или иначе, в его присутствии Сережа ощущал себя школьником, который плохо выучил урок. И чем больше он пытался это спрятать, тем более неловко себя чувствовал. Ему казалось, что за весело-ироничным тоном художника стоит желание как-то его, Сережу, проверить, отчего ему становилось неуютно, и потому он стремился свернуть общение после нескольких формальных фраз.

Рабочий на крыше докрошил остатки батона птицам, надел рукавицы, сварочную маску и продолжил работу. Сережа задумался, когда они с Лехой виделись в прошлый раз. Получалось, что больше года назад: Леха жил в Ростове и в Москве появлялся редко, хотя и купил здесь квартиру. Чтоб была. Он относился к той породе людей, который Сережа называл про себя “человек-кайф” за их способность жить ярко, сочно и как-то легко. Во всяком случае, так это выглядело со стороны.

Они были ровесники, но Леха, в отличие от Сережи, уже успел сделать несколько разных бизнесов, и последний из них, связанный с какой-то специальной огнеупорной краской, позволил ему найти то особое внутреннее спокойствие, которое открывается человеку, переставшему тревожиться о деньгах. Совсем.
В Сережином окружении за последние несколько лет появлялось все больше таких людей, и, хотя конкретные жизненные сценарии у всех были разные, внутреннее состояние финансового спокойствия казалось Сереже весьма схожим. Он даже спрашивал некоторых на этот счет в момент откровенных пьяных разговоров, и отвечали они примерно одно и то же. Сам Леха ответил так: “Я успокоился, потому что понял, что без денег уже не останусь. Даже если у меня бизнес отожмут или надоест он мне, я другую тему соберу в течение года, у меня на полке 3-4 теплых идеи всегда лежат. Лаванда — больше не вопрос.”

“Может, все наоборот — не деньги дают им это спокойствие, а спокойствие создает условия для прихода денег?” — подумал Сережа. Ведь наряду с этими спокойными была толпа беспокойных, хотя денег у них было не меньше. Выходило, что дело не в деньгах. С другой стороны, если есть беспокойные, но с деньгами, то гипотеза, что спокойствие привело их к деньгам, тоже начинала трещать.
Сережа заметил, что путается. Все было явно не так однозначно и одним фактором не определялось. “Интересно, а я сам-то подружился с деньгами?” — подумал он. Ответить оказалось непросто, и Сережа решил, что это значит “нет”.

Судя по соцсетям, Леха в последний год много путешествовал, и, как говорили некоторые общие друзья, “ушел в духовку” — что именно это означало, Сережа не вполне понимал. Друзья рассказывали, что Леха ездит в Латинскую Америку пить какие-то шаманские отвары, купил гитару и ходит на встречи, где люди в белом говорят о жизни и духовном росте. Все это звучало странно, особенно применительно к Лехе, с которым они обычно говорили о деньгах и том, что за них можно купить. И оттого сейчас ему было любопытно ждать Леху, предвкушая интересный разговор.
Внизу послышался породистый низкий рокот, какие обычно принадлежат спорткарам. Машину было не видно, поскольку окна выходили во двор, куда заехать без пропуска было нельзя, но Сережа почему-то сразу понял, что это к нему, и пошел к выходу. В прихожей он протянул было руку к красной толстовке, но затем, передумал и снял с вешалки черный льняной пиджак.

Выйдя внизу из лифта, он встретил того самого соседа художника с его алабаем. Несмотря на угрожающие габариты, вид у собаки был жалобный.
— Ничего, Мирка, не грусти. Скоро поедем с тобой на природу. Я свои дела закончил, а у тебя их здесь и не было, — говорил художник, отстегивая поводок.
— Здравствуйте, — кивнул Сережа. — Чего у нее случилось?
— Привет, — отозвался художник. — Там драндулет у парня так рычит, что собака испугалась. Боится она низких звуков, хоть и суровая барышня с виду.
— Это, наверное, ко мне товарищ приехал, — смущенно сказал Сережа. — Видать машину новую купил.
— Ясно. А мы чем виноваты? — строго и одновременно насмешливо спросил художник, подняв на него глаза в круглых очках. Сережа не нашел что ответить, так что просто развел руками и толкнул дверь.

Перед подъездом стоял сверкающий кабриолет “Порше” темно-коричневого цвета. Прислонившись к заднему крылу, Леха что-то набирал в телефоне. Его черные гладко зачесанные назад волосы вместе с чуть раскосыми глазами делали его похожим на азиатского мафиози, а белая футболка поло оттеняла ровный золотистый загар, наглядно сообщавший, что Леха недавно вернулся из какого-то солнечного зарубежья. По сравнению с таким загаром московский и подмосковный выглядели грязно-кирпичным и ржавыми.
Сережа присвистнул и уважительно кивнул, показывая другу, что впечатлен его видом и появлением. Они засмеялись и обнялись.
— Бро, — улыбнулся Леха. — Как я рад тебя видеть. Столько всего случилось за это время. У тебя, я слышал, тоже.
— Ага, — отозвался Сережа, глядя как прохожие таращатся на машину. Даже здесь, в центре Москвы, где было много дорогих автомобилей, кабриолет привлекал повышенное внимание.
Машина и правда была красивая, ее хотелось рассматривать, как редкую игрушку. Правда, вместе с этим негласный мужской кодекс подсказывал, что слишком сильно пускать слюни не стоит.
Сережа обошел машину по кругу и сел на пассажирское сиденье.
— Нормальный аппарат, — сказал он небрежно. — Низковат только. У меня газонокосилка на даче и та выше. Как ты на ней ездишь — привык уже?
Подобно резвящимся щенкам, они с Лехой привыкли дружески “покусывать” друг друга, кидая в разговоре разные колкости — это была мальчишеская игра, и Леха был в ней мастер. Но в этот раз Сережа напрасно готовился принимать ответную стрелу.
Леха молча сел за руль, неспешно пристегнулся, повернулся к Сереже, и, выждав еще секунду, тихо и как-то очень искренне сказал:
— А я на ней не езжу, бро. Я летаю. Сейчас покажу.

Через две минуты они остановились на разделительной полосе около триумфальной арки, и Сережа открыл дверь: его тошнило.
— Прости, резковато получилось, — сказал Леха, доставая из бардачка салфетки. Я просто сам привык уже. Хотел тебе показать.
— Ясно, — вытираясь, сказал Сережа. — Спасибо за аттракцион. А просто ездить ты еще умеешь, или теперь только летаешь?
— Понял-понял, — Леха поднял руки. — Поедем тихо, как старперы на Москвиче. Ты, кстати, так и не сказал, куда мы едем.
— Вот именно. И на хрена, ты, спрашивается, тогда полетел???
— А на хрена ты меня подколол своей газонокосилкой? — Леха весело ему подмигнул. — Думаешь, я ге
Его легкость подействовала на Сережу обезоруживающе. Это было что-то новое. Раньше Леха так себя не вел.
— Ну подколол, — признал Сережа после паузы. — Только ты перестарался с полетом.
— А чего ты не сказал, что тебя укачивает? Только орал чего-то невнятное.
— Я орал только в самом начале, чтобы ты ехал потише, а потом я держал рот закрытым, чтобы не заблевать тебе салон.

— Прости, — смеясь, сказал Леха. — Так чего — куда едем — вперед-назад?
— Давай на Патрики, там много кафешек. Надо развернуться, здесь нельзя, поехали пока вперед, я покажу.
— Я лучше сам покажу, — сказал Леха тихо, быстро ткнул какую-то кнопку на панели и подобрался, как перед прыжком. Прежде чем Сережа успел сообразить, что он задумал, машина со свистом развернулась почти на месте и тут же рванула вперед, слившись с обратным потоком.
— Да хорош уже, — процедил Сережа, чувствуя, как у него сводит мышцы челюсти. Видимо, он рефлекторно ее напряг по время резкого неожиданного маневра.
— Эхх. Поспешил чуток, — поморщился Леха, глядя в зеркало.
Раздался звук полицейской “крякалки”, и сзади возник белый мерседес с включенной мигалкой.
— Долетались, — проворчал Сережа. — Торгуйся на месте, а то можно лишение схватить за такой разворот.
— Не переживай, сейчас все решим, — спокойно и даже расслабленно сказал Леха. Похоже все происходящее его ничуть не тревожило. Они остановились на разделителе, наблюдая в зеркала, как к ним приближаются вышедшие из мерседеса полицейские.
Тот, что был с Лехиной стороны, коренастый мужчина лет сорока в капитанских погонах, скороговоркой представился.
— Вы что себе позволяете? — раздраженно спросил он. — Здесь вам не ГТА. Права и документы на машину.

Леха понимающе кивнул.
— Виноват, товарищ капитан, — сказал он, протягивая какое-то удостоверение.

Раскрыв темно-красную книжечку, капитан поднес ее ближе к глазам и вдруг странно вздрогнул. По лицу его пробежала короткая судорога, а само лицо приобрело растерянное выражение. Он покачнулся, словно потерял равновесие, непонимающе огляделся и посмотрел на своего напарника.
— Чего? — спросил тот.
— Ничего, — пожал плечами капитан. — Возьмите, — протянул он книжечку Лехе.
— Благодарю, — улыбнулся Леха. — Спасибо за помощь и хорошего дежурства.
Он запустил двигатель, и кабриолет нырнул в плотный поток.

— И все-таки — что за ксива? — спросил Сережа, когда они выезжали на Садовое около высотки МИДа. Он задавал этот вопрос уже в третий раз, но Леха все также молчал или уклончиво мотал головой.
— Он так растерялся, будто лешего увидел — что там написано?
— Прости, бро. Ни рассказать, ни показать не могу. Нельзя. Правда.
— Да ладно тебе… Им показать можно, а мне нельзя?
— Именно так. Я знаю, что странно это звучит. Но я говорю — за год много всего случилось.
Голос Лехи показывал его серьезность и Сережа решил отложить этот штурм.
— А как ты под камерами так носишься — тебе штрафы не приходят?
— Вот это могу рассказать, — охотно кивнул Леха. — Мои номера в отдельном списке, для которого все штрафы аннулируются. Так получилось, что я помог одному генералу, а он в ответ помог мне — добавил меня в такой список на три года.
— И ксиву тоже он сделал?

Оставшаяся дорога до кафе прошла молча. Леха чуть пританцовывал в такт забористому немецкому техно, а Сережа думал о том, что всего 20 минут назад он вышел из дома и успел за это время получить дозу мощных перегрузок, несколько раз оказаться на волосок от серьезной аварии, блевануть на Кутузовском и встретиться с полицией. Подобные события встречались в его жизни не часто, и от такой повышенной плотности он чувствовал себя уставшим. Чего было не сказать о Лехе. Этим он действительно напоминал героя игры ГТА — в этом капитан был прав.

Они запарковались в Спиридоньевском переулке.
— Чего задумался? — спросил Леха, когда они вышли из машины и направились по тротуару в сторону Малой Бронной.
— Думаю о том, какой разный у людей жизненный ритм. Мы вот с тобой как будто в разных мирах живем.
— Так и есть, бро. Сколько людей — столько и миров. Мы же для того и встретились, чтобы заглянуть друг к другу ненадолго. Я вот тебе показал кусочек своего мира.
В Uilliam’s было тихо, публика обычно начинала подтягиваться после 6 вечера. Они сели у окна и заказали по морковному фрешу.
Леха хитро посмотрел на Сережу.
— Я слышал про сделку, — улыбнулся он. — Можно тебя поздравить? Все, как вы с Костей хотели?
— Спасибо. Да, по деньгам все даже лучше, чем мы хотели, — задумчиво ответил Сережа, глядя в окно.
— А чего так грустно? Может отметим?
— Да понимаешь… — начал было Сережа, но прервался, увидев, что Леха кому-то улыбается.
— Познакомились недавно на свингерской вечеринке, — шепнул Леха. — У вас тут в городе вообще порядок с этой темой. Ты в курсе?
— Не особо. — Сережа почувствовал, что не хочет рассказывать про сделку и свою хандру, пока Леха в таком игривом настроении, и решил “вернуть мяч”.

— Со сделкой все в порядке. Еще поговорим про нее. Расскажи лучше ты пока. Я слышал, ты много ездишь? Чего у тебя происходит?
Леха сделал большой глоток и громко поставил стакан на стол.
— Что происходит? Я кайфую, бро. У меня жизнь происходит. Ты даже не представляешь, в каком удивительном месте мы с тобой находимся. Это натуральный парк развлечений, бро. Причем космического уровня.

Напротив окна остановился, мигая аварийкой, ярко-желтый кабриолет “Шевроле Камаро”, сотрясая окрестности тяжелыми басами. Пока водитель что-то смотрел в телефоне, сзади подбежали трое школьников — двое делали брутальные лица, изображая крутых парней, а третий снимал их на телефон.
— Слушай, а как ты решился на машину? Я же тебя помню — ты всегда за практичность “топил” первый. Ну она же реально слишком…
— Какая…? — прищурился Леха.
— Ну… — Сережа задумался, подбирая слова. — Дерзкая что ли. Кричащая. С женщинами у тебя порядок, деньги есть. Зачем доставать из штанов двухметровый причиндал и махать им? Что ты хочешь сказать?
— А я тебе отвечу, — с готовностью кивнул Леха. — Я об этом много думал. Даже больше скажу — работал с этим у терапевта и не только. Я понял, что всегда хотел, но не разрешал себе. Купить-то я мог уже 5 лет назад, а позволил себе только сейчас. Как-то себе это объяснял, конечно, — непрактично, дерзко, понты, вся вот эта канитель, что ты назвал. Только на самом деле это не я объясняю, а мама моя внутри меня. Я как только это ясно понял, меня сразу попустило. Я ей позвонил и сказал, что покупаю классную машину, которую давно хотел. И все. Повесил трубку, поехал и купил. Это было в конце лета прошлого. И знаешь что? Каждый раз с той поры, когда сажусь в нее, — чистый кайф. Концентрированный восторг. Я и маму покатал, и батю — им понравилось. У бати, правда, давление скакнуло, но потом очухался, нормально. А для зимы и плохих дорог у меня Кайен есть, ты же помнишь. Так что я свои ответы нашел — теперь катаюсь и радуюсь. Тебе ничего не навязываю, если что. У тебя по-другому может быть.

Леха говорил искренне, и это подкупало — Сережа чувствовал, что его другу действительно хорошо, и радовался за него. Но было и что-то другое, что-то тягостное. Сережа злился, что не может радоваться машине так, как Леха. Что для него она все равно остается железякой, пусть даже очень красивой, мощной и классной. И еще он злился, что в отличие от Лехи даже не знает, чего хочет.
— Я за этот год как будто заново жить начал, — продолжал Леха. Как будто обновил мозг, прикинь? Сделал trade-in. Старый, забитый всякой ботвой, отдал, а новый чистенький и свежий поставил.
— Забавно, — задумчиво сказал Сережа.
— Забавно — не то слово. Это кайф, бро.
— Да не. Забавно, что я недавно эту мысль уже слышал. Про обновление мозга. Не один в один, но похоже. Один мужик в Вайме сказал, что наш ум нужно периодически обновлять, как операционную систему на компьютере.
— Сто пудов, — закивал Леха. — Нормальный мужик. А чего он делает в Вайме?
— Я пока не догнал. Толком никто сказать не может, и сам он как-то туманно отвечает. Я так понял, что он какой-то советник у руководства. Мы познакомились, когда в бильярд играли, потом он позвал чаю попить, и в итоге разговорились про жизнь. Он классно слушает, я пока говорил, сам что-то понял лучше про себя.
— И чего ты ему такое рассказывал?

Сережа выдержал паузу и решил, что теперь, наконец, можно перейти к важной для него части.

— Рассказал, что работа стала не в радость, что пропал былой драйв. Вроде все в порядке, а вроде и нет, как-то пресно все. У тебя бывало такое?
— Конечно. У меня с такого все и началось.
— Что “все”?
— Прозрение мое. Trade-in головы. Я вот тебе сказал про парк развлечений, я ведь не шутил.
— Да уж какие шутки. Я видел сегодня, как ты ездишь — натуральный ГТА.
— А ты не хочешь поиграть?
— Да я играл — понятное дело. Даже приставку купил ради этого. Но через пару месяцев надоело.
— Я не про приставку, я вот про это, — Леха сделал широкий жест рукой. — Слышал такую тему, что наш мир — это чья-то компьютерная игра, а мы тут просто персонажи?
— Слышал, — пожал плечами Сережа, недовольный, что разговор уходит в сторону. — Ну мало ли есть разных тем? И потом — кто эти игроки, которые через нас играют? И где они? — он скептически огляделся.
Леха усмехнулся и шумно дотянул через трубочку остатки сока.
— А вот в этом и заключается игра.
— Получается, это не мы с тобой сейчас в кафе сидим, а какие-то чуваки в игру играют, и их персонажи встретились на миссии?
— Ну примерно. Мне, правда, иногда кажется, что игрок здесь один, но как это понятно объяснить я не знаю.
— Ничего страшного. Я не расстроюсь. Пойдем лучше пройдемся, погода хорошая.
— Что — думаешь, я тебе шизуху какую-то гоню? — усмехнулся Леха. — Может, и шизуха, бро, я не знаю. Девушка, как вы думаете, наш мир может быть компьютерной симуляцией высокоразвитых существ? — обратился он к проходящей мимо официантке.
Та посмотрела на него осторожным оценивающим взглядом и поставила стаканы от сока на поднос.
— Я думаю, может, — сказала она, чуть улыбнувшись.
— Вот и я так думаю. А что если у вашего персонажа в этой симуляции сейчас начинается особо важная миссия — убежать с работы от злого менеджера с двумя интересными молодыми людьми навстречу невероятным приключениям?
Девушка недоверчиво посмотрела на него и слегка покраснела.
— Решайтесь, я вполне серьезно, машина ждет за углом. В ней правда всего два места, но мой друг Серж будет рад посадить вас на колени. Да, Серж? — девушка перевела взгляд на Сережу.
Он покачал головой и дал понять взглядом, что Леха шутит.
— Принесите, пожалуйста, счет, — попросил он, не обращая внимания на Леху, который незаметно от нее показывал ему кулак.
Дальше >

При использовании текста обязательно указание автора и ссылка на www.wakeupand.live

1- Сквозняк на душе