Ветер в Пустоте

18. Тусовка (2/2)

Со второго этажа на мансарду вела узкая деревянная лестница. У каждой ступеньки был свой особенный скрип, и это напомнило Сереже дедушкин дом, где он проводил летние каникулы в младших классах. Когда они наконец поднялись, женщина в тюрбане повернулась:
— Мы на месте. Если что — обращайся. Я — Кали.
— Кали? — переспросил Сережа. — Это у индусов такая черная и с языком?
Она посмотрела на него, будто прикидывая что-то, а потом ее взгляд застыл, и глаза медленно вытаращились словно собирались вывалиться из глазниц. Так же медленно ее рот растянулся в жутковатом оскале и замер, выпустив наружу розовый, раздвоенный на конце язык, кончики которого двигались в противофазе вверх и вниз.

Выглядело это жутко и гипнотизирующе, хотелось это развидеть и одновременно смотреть дальше. Сережа почувствовал отвращение, животный страх, удивление и даже какое-то странное сексуальное желание.

Он рефлекторно отшатнулся и машинально выставил перед собой руку. Кали еще несколько раз подвигала кончиками языка, а потом так же медленно закрыла рот и улыбнулась — похоже, она осталась довольна произведенным эффектом.
— Как тебя зовут? — весело спросила она.
Сережа молчал.
— Чего — напугала тебя? — в ее голосе неожиданно прозвучала почти материнская забота. — Прости, пожалуйста. Просто захотелось с тобой поиграть.
— Дура, — произнес Сережа и покачал головой, смахивая нахлынувшее наваждение. Кали пожала плечами и пошла по коридору влево, а он двинулся вправо, туда, где звучали голоса.

Пройдя через арку, он оказался в просторном, без окон, холле с двумя дверями: “Администрация” и “Зал”. В углу горел большой торшер, пахло ароматическими палочками и кофе. Четыре кожаных дивана были составлены парами, образуя две буквы “П”, на которых расположилась компания людей. Некоторые из них снова навели его на мысль, что здесь снимают кино.

Сережа давно привык к фрикам разных мастей, населявшим офис Вайме. Намасленные бороды-лопаты, косички, хвостики, ирокезы, пирсинг и всевозможные татуировки встречались там регулярно, но кроме этих внешних атрибутов здесь было что-то еще, какая-то особая атмосфера в воздухе. В чем она заключалась, Сережа понять пока не мог, и ему было любопытно.

Он подошел к столику, где стояли подносы с нарезанными фруктами и кофе-машина.
— Сережа, привет, — послышался сзади знакомый голос. Это был Николай. — Молодец, что пришел. Тут чай-кофе, фрукты, печенье. Правда, до семинара лучше не есть. А вот попить хорошо.
Сережа кивнул.
— Ты чего такой серьезный? — засмеялся Николай. — Волнуешься или случилось чего?
— Да так… привыкаю к вашему месту, — усмехнулся Сережа.
— Это правильно, я тоже с разбега влетать не люблю. Игорь уже приехал, минут через 20-30 начнем. Ты пока располагайся, знакомься с людьми.
— Хм. Да я уже тут познакомился, — сухо сказал Сережа.
— Чего такое?
Сережа рассказал про встречу с Кали.
— Ааа, — улыбнулся Николай. — Не обращай внимания. Кали любит новеньких пугать. Вообще она добрая, ведет занятия по раскрытию голоса.
— У меня от ее фокуса голос вообще пропал, — Сережа взял дольку груши с подноса.
— А кто тут еще у вас? — спросил он показывая взглядом на людей.
— В кресле сидит Женя. У него несколько джетов, которые он сдает олигархам в аренду. И еще он винный бутик недавно открыл. Девушка, которая массирует ему плечи — Карина. Она всем предлагает массаж сделать — готовься.
— А рядом с Женей?
Там сидел сухой мужчина невысокого роста. У него был странно немигающий взгляд и кожаная сумочка наподобие кобуры, прикрепленная к правому бедру.
— Это Юра. Он воевал, в горячих точках был. Сейчас помогает в фильмах трюки ставить и курс ведет по выживанию.
— А вот эти? — Сережа показал на парня, который сидя на диване обнимал двух девушек и что-то шептал им по очереди на ушко.
— Это Миша, Лея и Настя. Они полиаморы. Устраивают kinky вечеринки и секс-пати.
Сережа вспомнил про Леху. Возможно он их знает.
— Рядом с ними Юля — расстановки и Таро. Дальше Кира — она ведет выездные ретриты по нео-тантре — очень хорошие. А еще дальше Серега, твой тезка — он делает чтение Human Design.
— А что это?
— Это лучше к нему, — засмеялся Николай. — Очередной категоризатор Личности, Души и Тела. Современный коктейль из астрологии, Книги Перемен и Каббалы.
“Кунсткамера какая-то”, — подумал Сережа.
Он вспомнил журнал с телепрограммой, который покупали его родители. На последней странице там были объявления про гадалок, астрологов и экстрасенсов.
Мимо прошла Кали. В ушах у нее были беспроводные наушники, а в вытянутой руке она держала телефон, направив камеру на себя. Похоже, она с кем-то говорила по видеосвязи.
“Да у него блок в горле, это сразу ясно. Ты его голос слышала?…Да его вообще нет. С этим работать надо. И чем раньше, тем лучше… Пусть приходит, позанимаемся с ним. Помогу ему расслабиться и пропеть эту боль, чтобы она вышла из него…”
Сережа посмотрел на Николая. Тот многозначительно улыбнулся.

К кулеру подошли две девушки. Обе было явно моложе Сережи — их внешность напомнила ему фильмы о хиппи. Сережки с длинными перышками, фенечки, бусы, амулеты из камней. У одной из девушке через плечо была перекинута сумка из конопли.
— Ты куда думаешь этим летом? — спросила первая.
— Мы собирались на юг, но пространство не пускает. Все знаки на Алтай указывают. Там сейчас распаковка места идет.
— Ясно. А где жить?
— Сначала в палатках на фестивале. А потом будем строить эко-поселение.
— Выходит увидимся, — сказала подошедшая к ним девушка с красивым низким грудным голосом и дредами.
— Ты будешь на фестивале?
— Да. Собираюсь туда с шоколадными гастролями. Буду проводить какао-церемонии.
— Друзья, кто мне может дать зарядку для телефона? — звонко спросила женщина с необычно большими губами. И тут же добавила: “Найдено”. Миша-полиамор протянул ей аккумулятор с проводом.
Женщина, похоже, на алтайский фестиваль не собиралась. Платиновая стрижка с укладкой, яркая помада и лак для ногтей, вычурные кольца и высоченные каблуки выдавали другие жизненные приоритеты.
Это Кристина Рутабага, — шепнул Николай, — модный дизайнер. Проектирует дома на Рублевке.
К ним подошла коротко стриженная молодая девушка модельной внешности. Выглядела она капризно-кокетливо.
— Коля, мне нужна твоя помощь как мужчины — нужно подвинуть мебель в малом зале, — сказала девушка Николаю и потому посмотрела на Сережу.
— Полина, менеджер этого пространства. Сережа.
— Увидимся в зале, — сказал Николай, и они с Полиной исчезли в арке.
Вооружившись полученной информацией, Сережа еще раз оглядел холл, а потом налил чаю и сел на большой пуфик рядом с диванами.
— Я с начала недели сама не своя, — рассказывала дизайнер Кристина Маше. — Дела из рук валятся, техника барахлит. Два раза за неделю колесо пробила, ну вот как так, скажи?
— У меня то же самое, дорогая. Это сопротивление идет. Чистка уже начинается, — кивала Маша.
— Не то слово. Я решила, раз так крутит, значит точно надо идти.
— Да, все верно. Я всегда иду туда, где страшно. И посмотри на меня. Страха нет. — Она неестественно засмеялась.
— Да ты же прямо сейчас сидишь и боишься, — вмешался крупный мужчина с бородой с дивана напротив. Вся вертишься, ерзаешь и крутишься, а нам тут сказки рассказываешь, что страха нет.
— Рома, ты чего лезешь? Девочки твоего мнения не спрашивали, — развязно сказал Миша.
— А если я тебе, Мишаня, сейчас в лоб дам при всех — ты как запоешь, а? Это вы себе придумали, что рот надо открывать, когда вас спросят, а я говорю, когда хочу и что хочу.
— Рома, тебе чего надо? — повернулась к нему Лея.
— Бесит меня твой петух недоделанный, и вы с Машей бесите. Одно вранье. Смотреть противно.
— Рома, ты чего такой злой — опять корешки свои африканские не доварил? — хихикнула Кали. Все засмеялись, Рома хмыкнул и пошел к кулеру.
— Кстати, Рома, пойдем-ка отойдем ненадолго, у меня есть вопрос про корешки, — таинственно сказала женщина в красной юбке, которая со слов Николая вела тантру, ее имя Сережа не помнил. Они с Ромой вышли в холл и повисшее было в воздухе напряжение ослабло.

В холл вошла Полина.
— Начинаем через пять минут. Кому надо в туалет — сходите сейчас.
Около туалетов быстро возникла очередь. Оказалось, что помимо того холла, где сидел Сережа, был еще один, полностью заполненный людьми.
— Я тут на курс ездил один экстремальный, — рассказывал парень, стоящий перед Сережей своему товарищу. — Нас там расстреливали, прикинь?
— ?
— Ну вот так. Встаешь, руки связаны, и смотришь, как в тебя целятся и стреляют. Пули, конечно, резиновые, но пробивают до крови, у меня синяки до сих пор. А кому мало, того потом хоронят. Кладут в могилу с трубкой нырятельной и засыпают землей. Народ там так вскрывался, мама не горюй.
Стоявший впереди мрачный парень в капюшоне к ним обернулся.
— Мужики, простите, я ваш разговор услышал, и мне стало интересно — а зачем это все делается?
— Чтобы страх смерти проработать. Те, кто много жалуется на свою жизнь, часто перестают скулить после такого опыта и начинают ценить жизнь и радоваться каждому дню.
Парень помолчал, словно что-то обдумывая, а потом медленно, чуть растягивая слова произнес:
— Проработать? Хм… Я, конечно, сам не знаю, но мне товарищ рассказывал, что для него страх смерти — это пустить себе незнакомую шнягу с улицы по вене.
Ребята переглянулись и ничего не ответили.
Где-то в коридоре раздался низкий звук барабана или бубна и послышался чуть хриплый голос: “Давайте все в зал. Кто не успел — сходите в перерыве.”

Прямоугольный зал был просторный и уютный с деревянными столбами, как на даче. Сквозь приоткрытые окна в скошенной крыше мансарды бил солнечный свет и залетал свежий летний ветерок. На покрытом ковролином полу были разложены коврики для йоги, а у одной из стен был пятачок без ковриков, но со стулом. Сережа выбрал коврик рядом с деревянной опорой, устроился на нем и облокотился.


<Оглавление

При использовании текста обязательно указание автора и ссылка на www.wakeupand.live

Здравствуй, мир